П.П.Гайденко

Глава четвертая

Континуалистская программа Аристотеля

Аристотель (384—322 гг. до н. э.), как известно, в течение 20 лет учился у Платона 1. Ему была хорошо известна проблематика, которой занималась Академия при жизни ее основателя, так же как и после его смерти; он прекрасно понимал, в чем состояла научная программа его учителя, но с этой программой не был согласен.

Неправильно было бы, однако, считать, что по своим философским взглядам Аристотель совершенно разошелся с Платоном: несмотря на критику платонизма по ряду основных пунктов, Аристотель во многом обязан своим философским учением именно Платону. Что же касается собственно научной программы Аристотеля, то она радикально отличалась от платоновско-пифагорейской — гораздо в большей степени, чем философия Аристотеля от философии Платона в целом. В известном смысле можно даже говорить о противоположности этих двух программ, по крайней мере в некоторых отношениях. Так, если Платон, был убежден, что достоверное знание может быть получено только относительно неподвижного и неизменного бытия, то Аристотель утверждает, что относительно вещей изменчивых и движущихся тоже может быть создана наука, и притом вполне достоверная: таковой он считал физику. Аристотелевская научная программа отличается также и от той, которую предложили атомисты. Хотя Аристотель, отходя от платоновско-пифагорейского математизма, кое в чем сближается с физиками-досократиками, однако его понимание природы и способов ее изучения отличается и от воззрений па природу Анаксагора, Эмпидокла и других ранних натурфилософов.

Все это дает основание выделить аристотелевский подход к познанию мира как особую программу, которую мы будем называть континуалистской, хотя, конечно, это название весьма относительно и условно. Наряду с атомистической программой Демокрита и математической пифагорейцев и Платона программа Аристотеля в течение многих веков определяла направление научного поиска и характер научного мышления; при этом в эпоху эллинизма, а особенно в средние века, она явно превалировала над двумя другими научными программами, которые в большей или меньшей степени стояли в оппозиции к ари-стотелизму. И для этого были свои серьезные причины.

Аристотель был первым античным ученым, создавшим систематическую науку о природе — физику; он первый попытался научно определить центральное понятие физики — движение. Атомисты, правда, специально поставили в центр внимания вопрос о движении; допущение пустоты, в которой движутся атомы, как раз и диктовалось у них стремлением объяснить наличие движения в природе. Но атомистическое объяснение движения было скорее натурфилософским, поскольку атомисты непосредственно соотносили свой общефилософский принцип с эмпирическими явлениями, не создав опосредствующей системы понятий. Что же касается пифагорейцев и Плато-па, то их подход к изучению природы был ориентирован на познание математических отношений, а все, что составляло предмет познания античной математики, как мы уже видели, исключало движение и изменение.

 В этом — радикальное отличие ее от математики нового времени 2.

Именно то обстоятельство, что математика изучает “статические связи и отношения”, привело Аристотеля к убеждению, что физика не может быть наукой, построенной на базе математики, ибо физика есть наука о природе, а природе присуще изменение, движение. И, действительно, именно Аристотелю принадлежит заслуга создания физики как науки о природе. “Аристотелевская физика,— пишет Э. Кассирер,— является первым примером собственно науки о природе. Можно, конечно, считать, что этот славный титул подобает не ей, а что с большим правом его можно присудить основателям атомистики. Но, хотя атомистика в виде понятий атома и “пустого пространства” создала основополагающую концепцию и методический принцип будущего объяснения природы, тем не менее осуществить этот принцип она не смогла. Ибо в своей античной форме атомистика не смогла овладеть собственной и фундаментальной проблемой природы — проблемой становления. Атомистика решает проблему тела, сводя все чувственные “свойства” к чисто геометрическим определениям — к форме, положению и порядку атомов. Но у нее нет всеобщего мыслительного средства для изображения изменения, нет принципа, исходя из которого можно было бы сделать понятным и закономерно определить взаимодействие атомов. Только Аристотель, для которого природа — фюсис — отличается от простого продукта искусства тем, что она в самой себе обладает принципом движения, подошел к действительному анализу самого феномена движения” 3.

1 Аристотель находился в Академии с 17 до 37 лет; он пришел туда в 368/7 году до н. э. и был там до самой смерти Платона — до 348/7 г.

2 “Область математических построений, имевшихся в распоряжении древней науки, была сравнительно узкой,— пишет В. Гецзенберг. Это были по преимуществу геометрические формы, относившиеся к явлениям природы. Поэтому греческое естествознание изучало статические связи и отношения” (Гейзенберг В. Идеи античной философии природы в современной физике.— В кн.: Гейаенберг В. Философские проблемы атомной физики, с. 51).

3 Cassirer E. Philosophie der symbolischon Formen. Berlin, 1929, Bd. 3, S. 529.

Гайденко П.П. Эволюция понятия науки., М., “Наука”, 1980, с. 254 – 256.